Сеня, чтоб не забыть, где ваше «Абрау-Дюрсо»?

СЕМЕН. Вот… (Поднял брючину и извлек бутылку.)

ВИКТОРИЯ. Давайте-ка спрячем его, как договорились.

СЕМЕН. Зачем его прятать?

ВИКТОРИЯ. До встречи с Анютой. До лучших времен.

СЕМЕН. Этого не будет.

ВИКТОРИЯ (хлопая в ладоши). Вы философ! Настоящий философ, Сенечка! Я говорю: «До лучших времен», а вы говорите: «Этого не будет»! Так считали многие великие умы. И я так считаю: лучшее время – это то, в которое мы живем. Что же вы сделаете с бутылкой?

СЕМЕН. Мы её сейчас выпьем.

ВИКТОРИЯ. Неужели вы хотите меня угостить этим чудным вином?

ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Виктория, не смей!

ВИКТОРИЯ. Спасибо, Сенечка! Это моё любимое вино.

СЕМЕН. И ваше тоже?

ВИКТОРИЯ. Конечно. Мы с Анечкой его пили на прощальном вечере, когда покидали детдом. Это первое вино, которое мы пили в своей жизни с Анечкой…

Семен ударом кулака выбил из бутылки пробку.

Как ловко вы её.

СЕМЕН (разливая вино в стаканы). Если бы инструктор видел, как я это сделал, меня бы на трое суток нарядили гальюны драить.

ВИКТОРИЯ. Конечно, вам же запрещено пить…

СЕМЕН. Отнюдь. Пить мы обязаны. Мы каждый день пьем на занятиях. Я же вам говорил, где я учусь. Нас тренируют пить.

ВИКТОРИЯ. Да что вы!

СЕМЕН. Но не просто, а по всем правилам буржуазного хорошего тона. И вы не представляете себе, насколько мне все эти цирлих-манирлих глубоко отвратительны! Виктория, я подымаю этот бокал за нашу встречу.

ВИКТОРИЯ. Спасибо, Сенечка.

Они выпили.

СЕМЕН. Еще двое суток гальюны драить.