ВИКТОРИЯ. Лидочка Ивановна, смотрите, кто к нам пришел!

Семен заглянул в каморку, убедился, что никого нет, и успокоился.

ЛИДИЯ ИВАНОВНА. Какая у него самодовольная, простите, рожа!

ВИКТОРИЯ. Это моя самая-самая любимая женщина – Лидия Ивановна, директор нашей школы. (Показала Семену фотографию.) Она мне во всем помогает. И материально, и учит. Она вообще обожает делать людям добро. В этом она просто беспощадна. Сенечка, отвернитесь, я переоденусь…

Семен отвернулся.

(Надела платье.) Мне колоссально повезло, что я её встретила в Нижнеуральске. Я там жила у двоюродной тетушки, которая приютила меня после детдома… тоже, кстати, повезло. Мне, Сенечка, вообще везет, тьфу-тьфу… Лидия Ивановна решила, что я у тети нечто вроде бесплатной прислуги, и увезла с собой сюда, когда вернулась из эвакуации. Она определила мне место в жизни. Теперь я навек привязана к школе, как мел, черная доска, коридор или, скажем, лестница… Сеня, вы можете смотреть.

Семен послушно повернулся к ней. Она сидела на раскладушке и доставала из тумбочки граненые стаканы. Электрический чайник был уже включен.

Как вам моё платье, только честно?

СЕМЕН. Разве вы не в нем сегодня были?

ВИКТОРИЯ. Мне показалось, что оно вам нравится. Я его нарочно опять надела.

СЕМЕН. Ясненько…

ВИКТОРИЯ. Если оно вам наскучило, я надену другое.

СЕМЕН. Не надо. Это симпатичное.

ВИКТОРИЯ. Сенечка, не стесняйтесь! Снимите бушлат и садитесь.

СЕМЕН. Куда?

Стульев не было.

ВИКТОРИЯ. Сюда. Здесь вам будет удобно. (Похлопала рукой по раскладушке рядом с собой.)

Семен сел. Раскладушка под ним растянулась до полу.